«Я переживу тебя, война…

 

От Москвы до самых до окраин

 

Данил Давыдович Ходос награжден шестнадцатью медалями. В том числе медалью «За оборону Москвы». Имеет звание ветерана труда. Но это, говорит, не главное. Главное, что в войну жив остался.
Данил Давыдович родом из Донецкой области. Младший сын в семье, где воспитывалось четверо детей, он был призван в армию перед самой войной. Служил в Москве.
- В июне 1941 года мы как раз стояли на Оке, в летних лагерях, - вспоминает фронтовик. – А 22 числа нас собрали и отправили в Москву. Я был зачислен в состав 22-го легкого инженерного батальона 1-й Московской пролетарской дивизии. Служил вместе с москвичами и совсем молодыми ребятами из Казахстана. Вместе с ними и защищал Москву в сорок первом.
Потом были и другие сражения, и служба при штабе. А вернуться домой с победой  Данилу Давыдовичу напророчила, как ни странно это прозвучит, сама война. Говорят, долго будет жить человек, если его досрочно «похоронят»… В судьбе Данила Давыдовича такая ошибка была.
Его исключили из числа живых в 43-м, когда он сражался в составе 303-го отдельного армейского инженерного батальона 10-й армии Западного фронта. 19 марта вместе с пехотой отправился выполнять боевое задание. Шли, осматривались долго – всю ночь. А на рассвете наших ребят засекли немцы и открыли пулеметный огонь. Боец Ходос был ранен. По какому-то недоразумению его занесли в список убитых. В Донецкую область полетела похоронка. Но страшная весть не нашла своих адресатов – немногим ранее отец и мать Данила Давыдовича погибли от рук оккупантов. О смерти родителей и гибели старшего брата под Киевом Данил Давыдович узнал уже после войны. А тогда, подлечившись в госпитале после ранения, «воскресший» рядовой Ходос продолжил службу в Житомире, затем во Львове.
- В 1946 году я был демобилизован, - рассказывает Данил Давыдович. - По совету знакомого офицера приехал в Челябинск да здесь и остался. Женился. Работал на ферросплавном заводе, в «Челябэнерго», на предприятиях черной металлургии. Весь Советский Союз облетал – от Екатеринбурга до Тихого океана…
И не только Союз. У Данила Давыдовича двое детей – сын живет в Челябинске, а дочь вот уже двадцать семь лет – в Чехии, откуда родом ее муж. Данил Давыдович часто бывает у них в гостях. Он не любит засиживаться дома.
- Мое хобби – санаторные книжки собирать, - смеется ветеран. – У меня их сорок! А если серьезно, то есть много интересных мест, где стоило бы побывать. Жизнь не стоит на месте… 
Накануне нашей встречи Данил Давыдович получил приглашение в Москву, на Парад Победы, и уже готовился к поездке, к встрече с однополчанами. Был он в столице и в прошлом году, на торжественной встрече, посвященной 63-летию обороны Москвы.
Многие челябинцы старшего поколения хорошо знают Данила Давыдовича. Он возглавляет городское общественное объединение ветеранов и инвалидов войны. В этом году организации исполняется десять лет. 
- У нас на учете состоит 120 фронтовиков и 30 вдов ветеранов, - говорит председатель. – Есть фронтовики, которым нынче исполнится по сто лет. Мы, конечно, поздравляем их, помогаем… Забывать о об этих людях никак нельзя.
… У Данила Давыдовича не совсем обычный фотоальбом. Снимки в нем расположены не в хронологическом порядке, а вперемешку, разных лет. На одной странице можно встретить и фотографии полувековой давности, и совсем недавние, с внуками. Воспоминания переплетаются с днем сегодняшним, как в человеческой жизни. И лишь военных снимков в этом альбоме нет. Только «мирные». А самое главное – еще много-много незаполненных страничек…

 

 

 

Во имя завтрашнего дня

 

Вряд ли Анна Георгиевна Понасенкова одобрила бы такой заголовок. «Только не делайте из меня героя, - попросила она. – Просто по-другому мы жить и поступать не могли, поколение наше такое…» Наверное, доля истины в этом есть. И все же…
Всю послевоенную жизнь Анна Георгиевна посвятила преподавательской деятельности, воспитанию молодого поколения. И хотя начинала, будучи сама еще девчонкой, ей уже было чему научить своих воспитанников: за плечами была война.
Анна Георгиевна выросла в челябинской деревне, в крестьянской семье. С детства привыкла уважать старших. До сих пор с нежностью говорит о своих бабушках-долгожительницах: одна из них прожила 95 лет, другая – 105.
Ане было семь лет, когда семья перебралась в Копейск. Полуголодное, но такое веселое детство! Анна Георгиевна вспоминает:
- Самой любимой у нас была игра «в Чапаева» – после того, как мы фильм про него посмотрели. Строили из подручных материалов тачанку, а я поскольку все-таки Анна, то кому же еще и быть Анкой-пулеметчицей?
Кто мог тогда подумать, что детские забавы скоро самым жестоким образом воплотятся в реальность?
В восьмом классе Анна записалась в аэроклуб. Занималась там два года и даже летала на У-2. Лишь спустя много лет Анна Георгиевна узнала, что мальчики, занимавшиеся вместе с ней, почти все погибли в первые дни войны…
За четыре дня до начала Великой Отечественной Анна закончила десятый класс. Известие о войне прогремело для копейчан как гром среди ясного неба: оно застало их за городом, куда жители по традиции выезжали на отдых. Через два дня глава семьи Понасенковых ушел на фронт. Все заботы легли на плечи страшей дочери Анны – надо было кормить ребятишек и больную мать.
В то время завод пластмасс был закрытым предприятием, где производили снаряды. Туда и устроилась на работу Анна Георгиевна. Работы была вредной: приходилось дышать ядовитыми парами.
У всех работников предприятия была бронь. Но в апреле 1942 года Анна Понасенкова в составе комсомольской дружины добровольцев ушла на фронт. Ее определили в войска противовоздушной  обороны. В пулеметную роту.
- Мне довелось воевать на Калиниском направлении. Мы обороняли Старую Руссу, Торжок, Великие Луки, - рассказывает Анна Георгиевна. – Особенно сильно бомбили Балагое – крупный железнодорожный узел. Я до сих пор не могу равнодушно смотреть фильмы о войне, где есть кадры с авиационными бомбардировками. Хотя по сравнению с реальностью это ерунда… Весь город был опоясан зенитками. С наступлением сумерек небо становилось темным от вражеских самолетов. Звук их приближения, сирена, свист бомб… А ведь никуда не спрячешься, надо стрелять, пока живой, даже если не видишь, куда стреляешь. Разве это героизм? Если уж на то пошло, то настоящими героями были пехотинцы. Да еще железнодорожники – ведь железная дорога должна была работать бесперебойно… А вообще война – это тяжелейший труд всей страны, не только на фронте, но и в тылу, и труд после войны был очень тяжелым.
Железную дорогу бомбили каждую ночь, и вскоре командование решило девушек из пулеметной роты убрать. Так красноармеец Понасенкова попала в роту связи. В июне сорок третьего ее тяжело контузило. В госпиталь, в Кострому, везли через Балагое, и Анна Георгиевна вспоминала бабушек и мысленно просила помолиться за нее – сама-то молитв не знала: комсомолка.
В конце зимы сорок четвертого Анна Георгиевна встала на костыли, но ходить не могла: травма оказалась очень серьезной. Врачи сказали: «Наберитесь терпения – это на восемь-десять лет».
С чужой помощью добралась она до дома. Впереди ждали долгие месяцы лечения в Челябинском госпитале восстановительной хирургии. Потом ее выхаживали в родной деревне – народными средствами. Вскоре Анна Георгиевна встала на ноги. А точнее – на костыли. Путь в авиационный институт, о котором мечтала, был закрыт.
Родственники убедили ее поступать в Челябинский институт механизации сельского хозяйства: там как раз был объявлен дополнительный набор для фронтовиков. В перерывах между учебой продолжалось лечение. А после окончания вуза Анна Георгиевна по распределению уехала в Барнаул, хотя отговаривали ее и однокашники, и родственники, и врачи: куда, мол, на костылях-то, с нерабочей второй группой инвалидности? «Я была упрямая!» – смеется Анна Георгиевна.
Наверное, это упрямство и помогало ей всю жизнь. Три года она преподавала в Барнауле в школе механизации, работала по 14 часов в сутки, поскольку на всю школу была единственным дипломированным специалистом. А учить ей приходилось не наивных ребят, а взрослых людей, трактористов и комбайнеров с десятилетним стажем.
В 1953 году Анна Георгиевна вернулась в Челябинск. Устроилась работать в машиностроительный техникум. И работала там до 1990 года – и преподавателем, и заведующей отделением, и замдиректора по учебной работе. Занималась и общественной работой, руководила объединением преподавателей техникумов города, избиралась депутатом Тракторозаводского райсовета. А ходила при этом – с палочкой и жила на лекарствах…
Как-то ее вызвали в райсобес и выразили недовольство: «Мы вам платим пенсию по инвалидности, а вы работаете. Вы не можете работать!» «А чем же я должна заниматься? – возразила Анна Георгиевна. – Я ведь живой человек! А не хотите платить пенсию – не надо». И ушла. Пенсию ей восстановили только через пять лет, но право работать она за собой сохранила.
- Техникум стал моим вторым домом, там прошла вся моя жизнь, - говорит Анна Георгиевна. – Я и сейчас часто там бываю и переживаю, если что-то идет у них не так…
Анна Георгиевна Понасенкова награждена орденом Трудового красного знамени, медалью «Ветеран труда» и нагрудным знаком «Отличник среднего специального образования». «Наверное, не так уж плохо я работала», - говорит она.
В доме Анны Георгиевны часто бывают гости. Заглядывают коллеги, знакомые, и, конечно, внуки – их у нее двое. Анна Георгиевна в числе прочих угощений потчует их замечательными яблоками из своего сада. Собранные погожей осенью, они хранят солнечное тепло до самой весны.